Денис вытащил из кармана мобильный телефон:

— Сперва позвоним Максу, пусть ищет Игоря в Москве. Потом пожуем и пойдем искать приличный бар, где можно посмотреть матч. Потом…

— Нет, ты только глянь на этого орла! — Щербак открыл окно и перевесился через подоконник. Денис подошел и тоже выглянул. Внизу мальчишка — примерно ровесник того желторотого с парковки — воровато озираясь, шмыгнул в подворотню. — Он только что два колеса на моих глазах проколол, представляешь?!

Под самыми окнами номера, а выходили они не на фасад здания, а в торец, стояла белая «Волга» того самого недовольного толстячка. И прямо на глазах она заметно оседала налево.

— Гостеприимный городок, — буркнул Денис, набирая номер «Глории», — ничего не скажешь.

За предыдущие треть века Денис про Снежинск усвоил только одно: существует такой город на Среднем Урале. В последний месяц его знания значительно расширились. Снежинск вдруг стал печально знаменит на всю Россию. 12 мая в Чечне боевики захватили в плен десять снежинских омоновцев. Естественно, это стало главной темой телевизионных и газетных новостей. 17 мая омоновцев расстреляли. По всей стране был объявлен траур. Правительственная комиссия отправилась в Снежинск разбираться в причинах трагедии. И тут полилось как из рога изобилия: омоновцев, оказывается, можно было спасти, но губернатор Снежинской области Туманов и начальник областного управления внутренних дел Огарев отказались вести с боевиками переговоры; в Снежинске, где на полмиллиона жителей порядка пятидесяти тысяч чеченцев, начались уличные беспорядки — толпа разгромила целый квартал в районе их компактного проживания, разграбила и подожгла несколько домов, а руководство города и области проявило полную неспособность справиться с ситуацией, неизвестно, чем бы все закончилось, но в соседнем квартале погромщики наткнулись на вооруженное сопротивление и рассеялись. А вообще в Снежинске и области самый низкий уровень жизни по России, самые высокие показатели роста преступности, самый низкий процент раскрываемости преступлений.